00:07 

Псевдонюрнбергское

Raufeisen
лжесобак

Правосудие

Одного взгляда из-за решетки, ленивого, звериного, с похотливой поволокой, хватило, чтобы Норберт принял решение: вытащить любой ценой.
И вытащил. К концу судебного процесса пальцы его были покрыты мозолями от пера и тугих клавиш пишущей машинки, а выжившие жертвы, в чьи пепельные лица он бестрепетно зачитывал свои сочинения, окончательно утратили веру в справедливость. Это было самое чудовищное дело в его практике – и самая блистательная, вдохновенная защита.
Разговаривая с подзащитным через забранное мелкой сеткой окно, Норберт бессильно радовался, что перегородка защищает нижнюю половину тела от нескромного взгляда; впрочем, этот хищник и так видел его насквозь. Улыбался сочувственно-блядски, облизывал губы алым волчьим языком, а то и вовсе насмешливо оттопыривал им щеку. Охранники за его спиной начинали нервничать уже через пару минут завуалированно-непристойного диалога.
И это при том, что обвинение требовало смертной казни.
Хочет меня, - довольно констатировал про себя Норберт, когда на ладонях высыхала испарина, и способность к более-менее трезвой оценке соблазнительного монстра возвращалась. – На бабу свою так не смотрел, когда на свидание приходила. Да что там, слепому ясно, что баба у него для конспирации.
А вот такие сухощавые аккуратные – ну, положим, уже не пареньки, с проседью на висках, но так ли это важно?.. – такие добропорядочные чистенькие недотроги с лучистым взором и бледными, будто нецелованными, губами для него самое то. Смять, овладеть, растопить, как хрусткий сахар.
Когда обвинения были сняты, зверь устроил торжественный ужин в честь своего избавления, и Норберт был на нем главным героем. Зверь почти не пил, источал ауру власти и защищал адвоката от навязчивых расспросов.
Не успели разойтись последние гости, как зверь закрылся с Норбертом в душной спальне и скользнул в его лживый рот жарким острым языком. Он был опьяняюще ласков, этот крупный хищник, не выпускал когтей до срока. И лишь когда растянулся на кровати во весь свой двухметровый рост, раздвинув руками упругие лоснящиеся ягодицы и выжидающе поглядывая на взмокшего, заведенного до предела партнера, тот понял, что просчитался.
Проклятье, так несправедливо! Он, все эти дни представлявший себя беспомощно распластанным, вдавленным в матрац этой роскошной мужественной тушей, с закушенной губой и сладким огнем в заднице, понял, что его податливая нежность оказалась некстати. Обидно было чуть ли не до слез.
Зверь, тем временем, начал раздражаться:
- Чего ждем, герой? Или мы только в зале суда бесстрашные?
- Да на тебя вот рассчитывал, - как можно спокойнее ответил Норберт. Член его поник, лишь только образ идеального самца в сознании дал трещину. Даже в интонациях, с которыми тот возмущался, что его не имеют, слышалось нечто бабское.
- Рассчитывал он, - зверя зримо потряхивало от накопившегося возбуждения, которое было готово вот-вот вылиться в агрессию. Вот только Норберт боялся, что это будет не изнасилование.
- Да не хочу я быть сверху! – воскликнул он на грани отчаяния и тут же в испуге прикрыл рот ладонью, закусив пальцы, когда в руке зверя тускло блеснул извлеченный из-под подушки парабеллум.
- Заткнись и еби.


@темы: прон

URL
   

Manhole

главная